Американский сенат утвердил наиболее существенные за последние 50 лет изменения в национальной патентной системе. Американский акт по изобретениям поддержан такими ИТ-гигантами, как Microsoft, Google и Apple.
Законопроект направлен на подпись Бараку Обаме.
Билль теоретически позволит обуздать во множестве инициируемые «патентными троллями» судебные разбирательства. Бюро по патентам и торговым маркам США получит больше контроля над отчислениями, самостоятельно устанавливая сборы, тем самым регулируя собственный бюджет, который, кстати, недосчитался 900 млн долларов за два десятилетия — эти деньги, полученные за патентирование, были пущены правительством на другие нужды. Есть надежда, что изменения привлекут дополнительное число изобретателей, ускорят одобрение патентных заявок, уменьшат число патентов с широкой формулой изобретения, зачастую использующихся в сомнительных исках.
Сейчас одобрение патентной заявки занимает где-то 34 месяца, и 700 тыс. изобретений ожидают этого. Столь длительные сроки создают проблемы, так как тяжело определить, будет ли какой-либо продукт патентно чистым; кроме того, у должностных лиц увеличивается искушение брать взятки за ускорение процедуры одобрения. Самостоятельный контроль Бюро над бюджетом предполагает рост ресурсов и соответствующее ускорение процедуры рассмотрения заявок.
Законопроект предусматривает использование применяющейся в Европе заявительской системы установления приоритета: авторские права на изобретение получает тот, кто первый подал заявку, а не тот, кто действительно является автором. Сторонние компании смогут оспаривать патенты во время и сразу после процесса их утверждения в течение девяти месяцев. Это позволит равно как избежать длительных споров, кто был первым изобретателем, так и нивелировать сомнительные патенты, описывающие очевидные или уже изобретенные технологии.
Критики законопроекта, в том числе Национальная ассоциация малого бизнеса, утверждают, что подобное наделит преимуществами крупные компании — мелким фирмам придется куда серьезнее сражаться на патентном поприще. Открытым остается вопрос, должны ли патенты на программное обеспечение оставаться в силе, ведь зачастую они описывают элементарные вычисления и концепции.
InterDigital и Tessera, извлекающие основную прибыль из лицензирования своих патентов, заинтересованы в сохранении статуса-кво, так как им выгодны судебные распри и патенты широкого профиля.
Между тем нескончаемые атаки мелких компаний на крупных ИТ-игроков угрожают повысить конечные цены на оборудование и софтверные компоненты с тем, чтобы компенсировать уплату лицензионных отчислений.
Как бы то ни было, но патентная система США действительно носит исключительно устаревший характер и попросту не в состоянии поспевать за современными технологиями. Ущербность ее очевидна: никакая «новейшая новинка» таковой не является, ведь она базируется минимум на одном из 10 млн зарегистрированных изобретений. Любая компания, работающая на американском рынке, может быть подвергнута патентному преследованию: для этого достаточно вытащить на свет какое-нибудь древнее изобретение и начать активно совать его всем под нос, будто без него ничего не было бы. Вместо прямой обязанности защищать права на интеллектуальную собственность патентная система США превратилась в площадку для дорогостоящих дрязг и сутяжнических препирательств между компаниями, пикирующимися прошлым и настоящим вместо работы на будущее. Патенты выступают разрешенными правительством монополиями, которые блокируют внедрение новаций.