Как-то раз Джон Эванс (имя изменено) получил сообщение от своей начальницы в Facebook с новостью о грядущем повышении по службе. На следующий день они встретились, и по дороге в кабинет начальница нахваливала его работу. Однако когда молодой человек зашел в переговорную, куда его привели, он оказался лицом к лицу с “крысоловами” – сотрудниками секретной службы Facebook по борьбе с утечками и руководителем внутренних расследований Соней Ахуджа.
Допрос был формальностью.
“Мы знаем, что это ты слил информацию прессе”, – сказали ему.
В качестве доказательства Эвансу предъявили сделанные им снимки с экрана и ссылки, которые он просматривал. Также ему дали понять, что в курсе его переписки с журналистом, начатой еще до прихода на работу в Facebook.
“Какой-то ужас, сколько им известно. Попав в Facebook, ты сначала оказываешься в теплой, уютной атмосфере. Тебе говорят: “мы меняем мир к лучшему” и “нам не все равно”. Но стоит отношениям испортиться, как все моментально меняется, и вот ты уже перед “охранкой” Марка Цукерберга”, – говорит молодой человек. На интервью The Guardian он согласился лишь на условиях анонимности.
Всем известные внешние атрибуты корпораций Кремниевой Долины: красочные велосипеды, настольный теннис, кресла-мешки и бесплатная еда – лишь рисованный фасад, за которым скрывается жесткий кодекс секретности. Чтобы не допустить краж интеллектуальной собственности или других преступлений, в ход идет целый арсенал – от поощрения фанатичной преданности до слежки, цифровой и физической, угроз юридической ответственности и выплат в виде акции с ограничениями (Прим. пер.:Restricted Stock Units (RSU) – схема поощрения, дающая сотруднику право на акции при выполнении определенных условий).
Между тем, эти же средства используются, чтобы пресечь публичные высказывания о компании штатных или контрактных сотрудников, пусть даже речь идет о них лично – об условиях работы, проступках или культурных противоречиях, с которыми они сталкиваются.
Пожалуй, больше других секретностью славится Apple. “Яблочная” корпорация тщательно скрывает грядущие новинки, а ее сотрудники подписывают специальные соглашения о неразглашении.
Google и Facebook, напротив, всячески подчеркивают свою открытость и прозрачность. Основатель и глава крупнейшей в мире соцсети Марк Цукерберг каждую неделю проводит собрания, на которых рассказывает тысячам сотрудников о планах корпорации и еще не представленных продуктах. К тому же, пользуясь внутренней версией Facebook, даже сотрудники младшего звена и контрактники могут видеть, над чем работают другие отделы.
“Когда ты попадаешь в Facebook, такая прозрачность просто шокирует. Тебе доступно столько всего, даже то, что тебе не нужно по работе”, – рассказывает Эванс.
С одной стороны – колоссальное доверие, а с другой – расплата, грозящая тем, кто нарушит правила.
“Стоит только выйти за рамки дозволенного, и тебя раздавят, как букашку”, – добавляет собеседник.
В 2015 году, после того, как в СМИ просочились слухи о новом интеллектуальном помощнике “M” для мессенджера Facebook Messenger, Марк Цукерберг на одном из еженедельных собраний оставил свою обычную любезность и пообещал многотысячной аудитории: того, кто допустил утечку, найдут и выгонят. Неделю спустя на очередной встрече глава корпорации объявил: виновного поймали и уволили. Новость встретили аплодисментами.
А что же Google? Похожая история. Персонал пользуется внутренней версией соцсети Google Plus, а в обширной внутрикорпоративной рассылке обсуждаются самые разнообразные вопросы, от бытовых до социальных. По большей части сотрудники ведутся на лозунги о корпоративной миссии в атмосфере показного энтузиазма, царящей в кампусе, которая помогает воспитывать фанатичную приверженность и не допускает предательства. Также персонал поощряется годовыми бонусами в виде акции с ограничениями, что позволяет купить их молчание на годы вперед после ухода из компании.
“Ты никогда не сделаешь чего-то, что может помешать успеху компании, ведь это напрямую коснется и тебя”, – говорил о существующем в Google давлении следовать определенным правилам бывший сотрудник корпорации Джастин Максвелл.
На принятый в Google уклад проливает свет и внутреннее письмо Брайана Катца, который ранее руководил в корпорации группой по расследованиям и борьбе с утечками. С декабря 2017-го он покинул Google и возглавил собственную компанию Lighthouse Global Solutions, специализирующуюся на расследованиях, защите интеллектуальной собственности и информационной безопасности.
“Прошу, помните: утечки, неважно, умышленные или непреднамеренные, подрывают нашу корпоративную культуру. Отдавайте себе отчет, с кем и какими сведениями о компании вы делитесь. Если вы думаете о том, чтобы раскрыть конфиденциальную информацию репортеру или кому-то за пределами компании – во имя всего, что ценно для Google, передумайте! Это не только может стоить вам работы, этим вы предадите ценности, делающие нас единым сообществом”, – писал Брайана Катц в мае 2016 года.
Текст письма в 2017-м опубликовал портал The Verge в связи с судебным иском, в котором один из бывших гугловцев заявил, что был несправедливо уволен из-за подозрений в “сливе” информации, и обвинил Google в создании атмосферы чрезмерной секретности, страха и доносительства. Также в заявлении говорилось, что политика Google противоречит трудовому законодательству, согласно которому сотрудники имеют право обсуждать условия работы, уровень зарплаты и возможные правонарушения внутри компании.
На слуху и недавний скандал вокруг бывшего программиста Google Джеймса Деймора из-за разосланного им по внутрикорпоративной почте письма, суть которого сводилась к тому, что невысокая доля женщин среди руководства технологических компаний объясняется биологическими различиями между полами. За это письмо Деймор был немедленно уволен. В январе 2018-го вместе с другим экс-сотрудником Google Дэвидом Гудманом он подал на компанию в суд за дискриминацию приверженцев консервативных политических взглядов и мужчин европеоидной расы.
Еще один бывший гугловец, теперь управляющий собственным стартапом, в беседе с The Guardian заявил, что руководство Google годами мирилось со скрытыми сексизмом, предрассудками и другими проблемами. По признанию собеседника, лично ему пришлось испытать на себе крутой нрав вспыльчивого менеджера.
“Никто и пальцем не шевелил до тех пор, пока однажды вице-президент не увидел, как этот парень орет на меня в коридоре. Люди годами терпят подобное, пока им не приходит в голову мысль: “Если Google ничего не собирается предпринимать, мы расскажем об этом”.
Контрактников, на которых ИТ-гиганты сгружают низкооплачиваемую рутину, держать язык за зубами принуждают чаще кнутом, чем пряником. Отсутствие опционов на акции и корпоративного духа с лихвой компенсирует страх потерять работу.
Журналисты The Guardian ознакомились с договором одного из европейских контрактных служащих Facebook, занятых в модерации контента. Согласно документу, корпорация вправе следить за его активностью в социальных сетях, включая личный аккаунт в Facebook, а также контролировать его переписку по электронной почте, телефонные звонки и действия в интернете. Кроме того, контрактник согласился на досмотр своих личных вещей, сумок, портфелей и салона автомобиля, пока он находится на территории компании. Отказ от обыска считается грубым нарушением контракта.
Контроль за тем, что фотографируют контрактники и какие документы распечатывают, тоже обычная практика. Еще один распространенный прием проверки лояльности – подкинутые службой безопасности “мышеловки” в виде USB-накопителей, будто бы случайно забытых.
“Если попадается флэшка или нечто подобное, надо ее сразу отдать. Стоит подключить накопитель к компьютеру, об этом сразу же узнают и тут же выпроводят вон. Доходило до паранойи: мы использовали код в сообщениях, если нужно было обсудить что-то по работе и говорили на эту тему только при личной встрече”, – рассказал Guardian один из бывших контрактников Facebook.
Некоторые из работников Facebook опасаются слежки. В феврале 2018-го интернет-издание Wired опубликовало статью по материалам интервью с бывшими и действующими сотрудниками соцсети, и один из собеседников попросил журналиста выключить смартфон перед разговором, чтобы компания не узнала о встрече с репортером.
В Facebook, конечно, заверяют, что не используют таких методов.
“Мы не отслеживаем местонахождение наших сотрудников по их мобильным телефонам. Также мы не следим за репортерами или другими людьми, не работающими в Facebook”, – заявил пресс-секретарь корпорации Берти Томсон.
Между тем, The Guardian утверждает, что ИТ-гиганты устраивают негласное наблюдение за сотрудниками с помощью детективных агентств, и даже называет одну из таких фирм под названием Pinkerton, в списке клиентуры которой числятся Google и Facebook.
Наряду с прочим, агенты Pinkerton посещают кафе и рестораны поблизости с кампусами корпораций, чтобы подслушивать разговоры сотрудников.
“Если мы слышим разговоры о готовящихся к выходу продуктах, новых направлениях бизнеса или акциях, мы передаем эту информацию службе безопасности компании”, – рассказал управляющий директор Pinkerton Дэвид Давари. Он также добавил, что основной упор делается на то, чтобы не допустить кражу интеллектуальной собственности и инсайдерской торговли.
Facebook и Google отрицают подобную практику.
Что интересно, просмотрев профили LinkedIn, журналисты выяснили: несколько бывших агентов Pinkerton впоследствии перешли на работу в Facebook, Google и Apple.
В качестве резюме в статье приводится комментарий директора по вопросам неприкосновенности частной жизни Стэнфордского центра Интернета и общества (Stanford Center for Internet and Society) Альберта Джидари. Специалист назвал типичными и распространенными методы корпораций, отметив, что они вполне легальны, хотя и вторгаются в частную жизнь.
“Компании обязаны предпринимать меры для выявления и предотвращения преступлений, и нет ничего удивительного в том, что они используют такие способы для контроля за соблюдением сотрудниками контрактных обязательств”, – добавил эксперт.
Взято с nag.ru