Слабой стороной прежнего законопроекта была попытка все слишком жестко зарегулировать. Именно это и позволяло говорить участникам рынка о недейственности предлагаемых мер. Так, например, документ предписывал обязать операторов сотовой связи использовать в качестве идентификационного номера сотового телефона абонента именно IMEI, и хранить его в своей базе данных. Но IMEI, характерный для сетей стандарта GSM, не является всеобъемлющим стандартом. К примеру, в CDMA для хранения информации о происхождении, модели и серийном номере устройства используется код MEID. В новом документе этот недостаток исправлен: в нем не прописывается вид кода, что уже делает законопроект ближе к реальности.
В новой версии документа не прописаны также форма и порядок регистрации телефонов и алгоритм взаимодействия сотовых компаний – составители законопроекта оставили эту работу правительству. По-моему, эти пробелы хоть и вызывают кучу дополнительных вопросов, но при этом могут облегчить принятие закона. Мол, давайте мы сначала ввяжемся в эту игру, а уж потом распишем роли каждого из участников.
Хотя представители “большой тройки” публично заявляют, что не против регистрации IMEI-кодов, в то же время не упускают случая привести аргументы против. В первую очередь их беспокоит процветающий в стране “серый” рынок телефонов. Операторы рисуют перед думцами апокалиптические картины штурма своих офисов толпами разгневанных владельцев телефонов с одинаковыми поддельными IMEI, заблокированными из-за кражи одного из них. Естественно, это сулит существенные убытки операторам. Кроме того, сотовые компании открещиваются от создания и ведения базы IMEI собственными силами: зачем им лишняя головная боль, к тому же за их собственный счет? Они считают, что затраты на покупку необходимой аппаратуры и ведение базы могут облегчить их карман на десяток-другой миллионов долларов.
Но все эти проблемы не являются русской спецификой. К примеру, и Великобритания, и Украина, уже прошли через все эти тернии. Англия – в начале 2000-х, а Украина – буквально пару лет назад. Подданные Ее Величества, так же как и мы, рассчитывали, что ведение базы кодов поможет в борьбе с кражами телефонов. Местные операторы тоже поначалу хмурили брови и приводили тысячи аргументов против. Но в результате ведущие игроки при поддержке Ассоциации GSM объединили базы и договорились блокировать украденные аппараты в течение двух суток после заявления о краже. Украина ввязалась в ту же историю под другим лозунгом – избавиться от “серого” импорта. Два года назад в Киеве было принято решение создать автоматизированную систему учета мобильных терминалов и перестать обслуживать незарегистрированные в ней телефоны. Запуск системы в промышленную эксплуатацию откладывался несколько раз, однако в июле этого года Укрчастотнадзор объявил о завершении тестирования. Технические вопросы они уже решили, но все еще не собрались с духом, чтобы отключить от сетей мобильные телефоны из черного списка. Даже в этом виде поставленную властью задачу можно назвать выполненной: по официальным данным, доля легально ввезенных мобильных телефонов на рынок Украины выросла до 92-97%. И тут возникает вопрос: может, эта цифра тоже фигурирует в ночных кошмарах противников законопроекта в России?
АННА ШУМИЦКАЯ http://comnews.ru/
