“Почему мы должны отдавать приоритет Facebook, стоимость которого и так оценивается в миллиарды долларов, когда существует множество других социальных сетей, стремящихся к признанию”, – пояснила запрет представитель Высшего совета по аудиовизуальным коммуникациям (CSA) Кристин Келли (Christine Kelly). “Если мы разрешим постоянно упоминать в эфире Facebook и Twitter, мы откроем ящик Пандоры – другие соцсети начнут жаловаться и интересоваться, почему мы не говорим о них”, – считает она.
Однако запрет уже вызвал резкую критику со стороны интернет-журналистов и блогеров. “В интернете в любом случае будут победители и проигравшие. Правительствам придется признать, что одни сервисы намного популярнее других”, – пишет авторитетный техноблог TechCrunch. Французские телеканалы и радиостанции лишаются возможности расширить свою онлайн-аудиторию, им придется “расплывчато предлагать аудитории следить за ними в социальных сетях”, отмечает TechCrunch.
Популярный блогер Мэтью Фрейзер (Matthew Fraser) заявил, что ограничения отражают традиционную для Франции политику культурного протекционизма, когда речь заходит о росте популярности американской культуры. “Во Франции Facebook и Twitter воспринимают как символы англо-саксонского глобального доминирования, наряду с Apple, MTV, McDonald’s, Голливудом и Диснейлендом”, – пишет он в своем блоге.
Это уже не первое подобное решение властей Франции. В 2003 году в стране был запрещен английский термин e-mail (“электронная почта”), который во всех правительственных коммуникациях, публикациях и даже веб-сайтах заменило французское слово courriel.
Более того, вместо практически интернационального слова “компьютер” французы используют свое – ordinateur.
