Дмитрий Анатольевич перед уходом с поста президента России решил облагодетельствовать истосковавшийся по свободе слова народ и подарить ему Общественное телевидение. Теоретически, услышав эту новость, россияне должны были бы возрадоваться ей, как голодный – куску хлеба. Вот только обстоятельства обсуждения проекта, его поспешность и просачивающиеся в эфир предложения придают этому угощению прогорклый вкус. В предновогодние дни оба первых лица нашей страны вынесли на повестку дня небывалые по щедрости предложения. Один из руководителей попросил обрудовать веб-камерами каждый избирательный участок, чтобы “снять напрочь всякие фальсификации” на президентских выборах, а второй – создать общественное телевидение, чтобы “сделать нашу информационную среду более конкурентной и, соответственно, более интересной”. Золотые слова, пересматриваешь видеозаписи выступлений и сердце радуется. Но почему же в очередной раз все получается, как всегда, а не как мечталось? Ценой титанических усилий связистов и 13 млрд рублей из госбюджета видеокамеры были установлены, но даже это не помогло снять все вопросы о кристальной чистоте выборного процесса. Теперь – общественное телевидение, в которое государство, предположительно, должно вложить 30 млрд рублей в качестве начального капитала.
Само понятие “общественное телевидение” недвусмысленно подразумевает свободу от политической и коммерческой цензуры. Можно предположить, что взгляд такого телевидения иногда будет оппозиционным официальной точки зрения. Так, объясните мне, каким образом он может быть сохранен, если финансировать проект будет государство?
Изначально планировалось, что учредителем общественного ТВ выступит государство. Но глава рабочей группы, председатель президентского совета по правам человека Михаил Федотов счел эту формулировку слишком размытой, так как в таком случае учредителем может стать правительство или какое-то отдельное ведомство. “Есть только один орган, который олицетворяет все государство,— президент, и он же должен утверждать устав организации”,— подчеркнул он. Однако совету больше нравится другой вариант – создание общественного ТВ в форме автономной некоммерческой организации (АНО). Аналитики распознали скрытую хитрость предложенной тактики и указывают на нее пальцем. Дело в том, говорят они, что именно в АНО учредитель играет главную роль при формировании руководящих органов, да и существование попечительского совета не является для АНО обязательным.
Вопросы вызывают не только предложения о форме создания и управления, но и спринтерская скорость принятия решений. Дмитрий Медведев провел совещание по вопросам создания общественного ТВ 1 марта, месяц дал на проработку всех финансовых и организационных вопросов и уже в апреле обещал подписать указ о его создании. Но зачем, откуда такая спешка? А где же общественное обсуждение? Народ вообще спросили, нужно ли ему это телевидение?
Лично мне намного ближе кажутся пути, проторенные гражданами Швеции, Великобритании или Израиля. Для независимого функционирования общественных каналов они организовали налоги на телевизоры. Согласна, смешно звучат рассказы о сотрудниках уполномоченных организаций, которые ходят по частным домам и в поисках телевизионных приемников заглядывают в шкафы и под кровати. В любой системе возможны перегибы. Но эти рассказы кажутся мне не более странными, чем предположения, что за общественное телевидение может отвечать непосредственно политический лидер страны.
Самой очевидной средой зарождения истинно общественного ТВ является Интернет. Может и получится хотя бы у одного сетевого канала дорасти до уровня вещательных. Без финансовой поддержки сверху сделать это будет трудно, но платить за общественный канал все равно должен тот, кому он нужен, то есть само общество. А если оно не готово содержать независимое СМИ, то и инициативы власти не нужны – яблочко не созрело.
Анна Шумицкая http://comnews.ru/